Неточные совпадения
— Безошибочное чутье на
врага. Умная душа. Вы — помните ее? Котенок. Маленькая, мягкая. И — острое чувство брезгливости ко всякому негодяйству. Был случай:
решили извинить человеку поступок весьма дрянненький, но вынужденный комбинацией некоторых драматических обстоятельств личного характера. «Прощать — не имеете права», — сказала она и хотя не очень логично, но упорно доказывала, что этот герой товарищеского отношения — не заслуживает. Простили. И лагерь
врагов приобрел весьма неглупого негодяя.
Окружив себя лицами, враждебными всесильному графу, он увидал, что эти лица далее глумления над царским любимцем «за стеною» не идут и от них ему нечего ждать нужной протекции, а между тем, чувствовать себя выкинутым за борт государственного корабля для честолюбивого Зарудина стало невыносимым, и он
решил обратиться к тому же, как он уверял всех, злейшему
врагу его — графу Аракчееву.
Князь сразу
решил идти на крепость в тот же день и атаковать
врага в его укреплениях (История восстания Пугачева) (франц.).]
И кучер рассказал, что много лет тому назад здесь, на острове, была междоусобная война, против короля восстали и объявили королем другого. Это самое ущелье
решило участь прежней династии. После победоносного сражения инсургенты загнали своих
врагов к этому обрыву, и все они были сброшены вниз.
Передонов
решил защищаться. Он каждый день составлял по доносу на своих
врагов: Вершину, Рутиловых, Володина, сослуживцев, которые, казалось ему, метили на то же самое место. По вечерам он относил эти доносы к Рубовскому.
Константин Николаевич встал и даже весь выпрямился, как бы ощущая в себе прилив силы, силы духа, силы чувства, силы любви, способной одержать победу над силою страсти, силой чувственности, силой тела. Он
решил помериться этой силой лицом к лицу со своим
врагом. Этим
врагом являлась для него «тетя Доня».
Уж близко роковое поле.
Кому-то пасть
решит судьба?
Вдруг им послышалась стрельба;
И каждый миг всё боле, боле,
И пушки голос громовой
Раздался скоро за горой.
И вспыхнул князь, махнул рукою:
«Вперед! — воскликнул он, — за мною!»
Сказал и бросил повода.
Нет! так прекрасен никогда
Он не казался! повелитель,
Герой по взорам и речам,
Летел к опасным он
врагам,
Летел, как ангел-истребитель;
И в этот миг, скажи, Селим,
Кто б не последовал за ним?
Более Малюте ничего не нужно было в данное время; гибель обоих князей Прозоровских он
решил отложить, так как в его руках не было еще собрано если не данных, то, по крайней мере, искусно подтасованных доказательств их измены, а приступать с голыми руками к борьбе с все-таки «вельможными», сильными любовью народа
врагами было рисковано даже для Малюты.
Тогда, в силу создавшихся условий, предусматривая стремление Австрии, a главным образом, её союзницы Германии, постоянного
врага и завистницы российской мощи, наша славная родина во избежание такого же нападения и на её невооруженные пределы,
решила приготовиться и достойным образом встретить нападение соединенного
врага.
Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен…
Пускай наносит вред
врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой
решит судьба…
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье…
«Довольно ликовать в наивном увлеченье, —
Шепнула Муза мне. — Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ...
Место тайной казни, где
враги его
решили покончить с ним?
И вот всех живых мучителей для него теперь заменили ему газеты: он возмущался, читая свободомысленные осуждения действий широко расставленных людей; жаловался на это, подавал записки и, не находя себе ни в ком должной энергической поддержки,
решил избавиться и от этих
врагов. Кувырков
решил изгнать из своего дома и газеты с их направлениями.
Лаилиэ страдает не столько от голода и раны, сколько от стыда и бессильной злобы. Он чувствует себя бессильным отплатить
врагу за все зло, которое он терпит. Одно, что он может, это то, чтобы не доставить своим
врагам радости видеть его страдания, и он твердо
решил мужественно, без ропота, переносить все то, что с ним будет.